Художница предлагает нам взглянуть на культурную традицию как на бесконечно повторяющийся цикл бытования слов, образов, символов, предметов. Инсталляция «Я слышала это от птиц» включает в себя два тканевых полотна и динамический объект.
На одно из тканевых полотен был нанесён орнамент, в точности воспроизводящий архангельский орнамент для рушника, а затем намеренно «уничтожен» (размыт водой). Орнамент, в основе которого лежат буквы русской скорописи, растёкся, но то тут, то там, проявились некоторые его элементы. Эти письмена, как и наши знания о традиции, полупризрачны и неясны. Часть из них испарилась и улетела, чтобы где-то собраться в новые слова и образы.
Мы слышали эти песни, во сне или наяву, от наших бабушек или от птиц, от полей, от рек или ветров. Мы преобразовываем эти песни в символы, тексты, элементы орнамента, запечатываем в предметах, кладём в основу обрядов — мы сохраняем и возвращаем их к жизни через бесконечное воспроизведение.
Второе полотно — ещё (или уже) пусто. Но мы видим на нем танцующую тень — это текст, проявляющийся на свитке, «наметки» будущей вышивки. Это туманные образы вдохновлённые природой. Эта тень — наша память о голосах птиц, готовых прозвучать вновь.
Тени на ткани, в свою очередь, падали от объекта, парящего под потолком и выхваченного из темноты лучом света. Праобразом объекта послужил поморский голубок — сакральный предмет, птица, выточенная из дерева. Такую птицу люди часто вешали перед изображением лодочки, в знак надежды, что моряк вернется целым и невредимым с промысла в Белом море.